?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Чудесный кусочек лета в Кенозерском Национальном Парке (часть 1)
fotozerkalo_ru

     Не успели мы вернуться из новогодней поездки в Кенозерский Парк, как стали планировать новую, летнюю поездку — туда же. В новогодние праздники мы жили вместе с другими туристами в небольшой гостинице, ездили на экскурсии и посещали мастер-классы по традиционным русским ремеслам. На одном из таких мероприятий мы познакомились с замечательной женщиной Валентиной Егоровной, которая пригласила нас погостить летом у себя. Полгода мы переписывались и перезванивались с ней, и наконец-то в середине августа нам с мужем удалось вырваться на 2 недели из надоевшей Москвы. Подробнее о новогодней поездке (чтобы понять, почему мы всеми силами старались попасть на Кенозеро еще раз) можно прочитать здесь 1 часть, 2 часть, 3 часть . Немного смущало нас то обстоятельство, что я уже была на 8 месяце беременности, а жить мы собирались на островке без электричества. Но и это нас не остановило.


     Переночевав в Вологде, собрались поехать по трассе Р5 и свернуть потом на впечатлившую нас зимой своими ямами и заброшенными деревнями трассу Р1, но случайно поехали не в ту сторону и оказались на М8. Ну ладно, по ней тоже можно доехать.


Наш путь растянулся на 3 дня, т. к. большая часть дорог была в ухабах, и меня очень трясло — приходилось поддерживать живот руками и делать частые остановки. По пути любовались пейзажами.









     На вторую ночевку остановились Каргополе, в уже знакомой нам гостинице «Каргополочка». До заката оставалось еще немного времени, и мы решили найти и сфотографировать деревянные тротуары, которые скрипели зимой у нас под ногами, но из-за снега не были видны. Как назло, именно в этом году эти тротуары сняли и заменили бетонными плитами! Ни одного не осталось...

Сфотографировали набережную и колокольню в лучах закатного солнца.



    
     На следующий день поднялись пораньше — очень хотели успеть на Успенскую Ярмарку, которая проводится в Кенозерском Парке уже не первый год. А эта — вообще особенная, ведь Парку исполняется 20 лет! Во время коротких остановок фотографировали местные красоты




местных жителей


и нововведения при уборке урожая.




     И вот мы в Вершинино! Нас встречает Валентина Егоровна. Машину оставляем у дома ее племянника и идем на центральную площадь, где местные умельцы-ремесленники продают свои изделия. Погода солнечная, нежаркая, небо синее, воды Кенозера тихие и бескрайние,


а на самом берегу — деревянная сцена и ряды скамеек для зрителей.




После выступления директора Парка запели и пустились в пляс парни и девушки из Государственного академического Северного русского народного хора. Их приезд и популярность у местного населения можно сравнить с появлением на московской сцене Надежды Бабкиной, например.






























Свободных мест не было: и стар, и млад сидели чуть ли не друг на друге и занимали все свободное место вокруг.




     Но не только концертом и сувенирами была интересна эта ярмарка. Поодаль, у подножия холма, на котором стоит Никольская часовня, развернулись народные мастер-классы. Как собрать и обработать лен?










А вот как — показала Надежда Ворощук, жительница села Лядины, хранящая секрет обработки льна. У себя дома она создала целый музей, а в местной школе обучает детишек ткацкому мастерству.

После того, как лен вымочат и высушат, его мнут на мялке, то есть отделяют верхнюю оболочку от середины получают куделю. Ее вычесывают ческами и аккуратно укладывают пасмами. А потом уже прядут нитки.








Обмолотить снопы? Нет проблем!




Женщины не отстают.





Леша маленько перестарался.


Хотите настоящего овсяного киселя? Ну так нужно сначала зерно в муку смолоть, на настоящем старинном жернове.












     Из закромов Рухлядного амбара был извлечен берестяной каюк - реконструированная мастером Александром Шутихиным средневековая лодка.




На ней осенью 2010 года был преодолен реальный участок существовавшего некогда Кенского Волока — торгового пути от Новгорода в северные земли. А сегодня в нем могли покататься все желающие!


Несмотря на то, что желающих он выдерживал, мы с Лешей его пожалели и, только скромно присев на краешек, сфотографировались.


     На зеленой полянке, в окружении берез, шумели самовары и продавалась местная выпечка. Валентина Егоровна предложила отведать приготовленный к нашему приезду рыбник — засоленный, а потом вымоченный лещ, запеченный в тесте (можно использовать и другую рыбку).

    
     Дело близилось к вечеру. Мы подогнали машину к причалу и погрузили бензогенератор, компьютер, канистры с бензином в моторку, не считая еще кучи вещей. Компьютер на острове без электричества — это круто! В общем, Валентина Егоровна захотела обучиться компьютерной грамотности — почему бы не помочь? Ну а без бензина — какая жизнь? Моторка и бензогенератор все время хотят кушать.

Валентина Егоровна уверенно управляется с моторкой.





    
     И вот он, домик! Милый домик!




А как уютно внутри!






Русская печь — всему голова!


И самовар — ее помощник.



    
     Около 7 утра, еще затемно, нас будили тихие шаги Валентины Егоровны, треск ломающейся лучинки для растопки самовара, случайно выпавшее из охапки полено, а потом...запахи блинов или свежей выпечки.

































     Я спешила за перегородку на кухоньку — разделить с Валентиной Егоровной удовольствие от утреннего чая, которым она баловалась в немалых количествах. Утром топилась печка на весь день — в ней готовился завтрак, томился обед, не остывала полдня вода для чая (самовар выполнял свою работу только утром и вечером). Кормила нас Валентина Егоровна практически без перерывов — теперь знаю, почему мой сынок родился почти 4 килограмма весом.




Из соседней деревни ее сестра периодически передавала нам деревенские калории — молочко, сметанку, творожок...



 


Из окна кухни мы любовались на стога




а из окон спальни — на воды Кенозера, то гладкие как зеркало, то встревоженные барашками.












На рассвете можно было увидеть вот такие кадры








днем вот такие






и вот такие вечером


















     Домик Валентины Егоровны стоит на полуострове, но по сути своей — это маленький островок жизни, оставшийся от трех когда-то жилых, сообщающихся между собой деревень — Емельяново, Бояриново и Роймово. Коренные жители между собой никогда не называли свою деревню Роймово (как она звалась по документам и обозначалась на картах), а исключительно — Подъельник, из-за огромной ели, стоящей на повороте дороги, соединяющей их деревню с другими деревнями.



Это была не просто дорога, а достаточно крупный торговый путь Пудожский тракт! Глядя на эту высокую ель за скошенным полем, трудно себе даже вообразить, что мимо нее когда-то ездили телеги, бегали дети — кипела жизнь...



     Сама Валентина Егоровна родом из Бояриново, переехала в Подъельник еще старшеклассницей, и теперь она — последняя коренная жительница Подъельника, да и вообще всей тройки деревень, т. к. они давно уже заброшены, поросли деревьями и травой, как будто и не было их вовсе... Она со своей мамой последними покинули Бояриново — в те времена шла коллективизация, некоторые деревни укрупнялись, а небольшие населенные пункты люди оставляли навсегда. В те времена, когда на религию были гонения, а из часовен и церквей делали зернохранилища, приснился однажды маме Валентины Егоровны сон: будто грозит уничтожение их деревенской часовне. Тогда она взяла и выкупила ее, пристроила к своему дому и тем самым спасла. Сейчас остатки этой часовни вроде как стоят еще, затерянные среди лесов и болот. Нам очень хотелось разыскать ее, но в моем положении дойти туда было нереально. А вот на месте часовни в Подъельнике Валентина Егоровна поставила крест, чтобы память о ней не утратилась.




История исчезновения этой часовни довольно-таки темная : с Великой Отечественной Войны в Подъельник вернулся только один мужчина. Часовня стояла около его дома - и вдруг пропала. Валентина Егоровна думает, что он на дрова ее разобрал, так как женщины не посмели бы этого сделать - очень верующие были. А сосед этот вскоре умер.

     Жить одной на островке все-таки неуютно, поэтому в хозяйстве у Валентины Егоровны имеется молодая игривая кошечка Фроська. Каждый день, без выходных, она считает своим долгом преподнести хозяйке сюрприз в виде пойманной собственными лапами мышки.















    
     Охраняет дом и хозяйку, гоняет на рассвете кабанов от дома серьезный пес Дружок.


Дружок не любит, когда его гладят чужие люди. Я за все время пребывания так ни разу и не решилась его погладить, хотя у самой всегда были собаки. Даже несмотря на то, что через несколько дней он признал нас за своих. Как мы это поняли? Он стал сопровождать нас в лес за грибами и на лодке на рыбалку. Лешка за рыбой — и Дружок с ним.



 

   
    После первого завтрака в гостеприимном домике мы с Валентиной Егоровной отправились осматривать окрестности. Проплыли мимо елей на берегу. Не простые это ели оказались — уходя на фронт в 1914 году, жители деревни посадили их стройным рядком. Из ушедших на фронт мужчин вернулся только один. А из 10 елей осталось пять...

    
     Мы держали путь в Кривцово — деревню, в которой уцелел лишь один дом. Теперь он принадлежит Кенозерскому Парку и в нем принимают туристов.












Нас радушно встретили смотритель дома Александр и его жена Антонина.
Они показали нам коллекцию различных предметов старинного быта.


В доме чистота и уют, созданный не без участия дочки Валентины Егоровны, Лены – мастера лоскутного шитья. Занавески, полотенца, покрывала шила она, ковровые дорожки ткала на старинном ткацком станке.
















Ну а какая же встреча без стопочки?








А какая заборка красивая в кухне стоит! Заборка - многофункциональная перегородка в избе. Она тебе и стена, и сервант со стороны кухни, и бельевой шкаф со стороны спальни, да еще и украшение интерьера!




У Валентины Егоровны она поскромнее, но тоже очень старая - ей больше 100 лет!

    
     За околицей, среди полевых трав, скромно стоит часовня Митрополита Московского Филиппа (19 в), отреставрированная в 2007 году.









    
     На обратном пути мы решили заехать к сестре Валентины Егоровны, Тамаре, в деревню Качикова Горка. Жители деревни называют ее просто Горка. Стоит она на островке — горбушке. Домики издалека кажутся игрушечными.












Живет здесь всего несколько человек, и такая здесь тишина и покой, что просто диву даешься.











Лишь звякнет иногда бубенчик на корове или овечка заблеет.















У Валентины Егоровны своего хозяйства нет, поэтому сестра снабжает ее продуктами первой необходимости — молоком и творогом.


Из молодежи — племянница Валентины Егоровны Аня да племянник Саша — оба несемейные, т. к. завести семью в таких условиях ой как непросто — выбирать-то не из кого. Да и кто в наше время компьютеров и интернета захочет поехать на отдаленный островок месить навоз? Молодежь сейчас этим не заманишь, почти все в город рвутся. Но если кто заинтересуется — дам наводку :)))












     По возвращении Валентина Егоровна истопила нам баньку по-черному.




Внутри чисто, как в фирменной сауне. Это только у нерадивых хозяев внутри такой бани все черным - черно, а у старательных даже банька по-черному отмывает добела, если за ней самой ухаживать как следует.

     Вечерами, при свете фонарика, сидим на кухне за самоваром и слушаем рассказы Валентины Егоровны о былых временах, о людях и деревнях, которые уже никогда не вернутся. А останутся только в ее, Валентины Егоровны, памяти, в памяти ее детей и внуков, и быть может, даже в нашей, заезжей москвичевской памяти...с ее слов, конечно.




     На следующий день мы с Лешей потренировались сами управлять моторкой и решили осмотреть ближайшие окрестности. Напротив Подъельника, на полуострове, стоит покинутая, почти разрушенная деревня Тыр-наволок. Мы причалили к песчаному берегу. Пейзаж напомнил мне кадры из фильма «Голубая лагуна», только на северный лад.





Сразу же за прибрежными деревьями начали попадаться подосиновики.


Но мы решили заняться сбором грибов чуть позже, а сначала добраться до деревни. Почти у берега, скрытая деревьями, стоит живописная часовня — то ли святого Диодора, то ли Феодория...






На ее двери мы обнаружили надпись, датированную 1938 годом.

    
     Добраться до домов было тяжело — жара, трава выше пояса, куча мошки, которая постоянно лезет в глаза, да еще периодически попадались нам кабаньи лежки — пятачки примятой травы, порой внушительного размера.






Всю деревню мы не смогли обойти — ограничились двумя домами. Один из них мы осмотрели только снаружи, т. к. заходить туда было опасно для жизни, в другой решили зайти, т. к. он еще более-менее сохранился.